— Самый лучший поэт Шотландии и самый многословный поэт Шотландии — вдвоем.

— Кто из них кто? — спросила она. Они читали в школе Бернса, Рамсея и Хенрисона, но ничего современного.

— Мак-Диармид, или Кристофер Грив — это его настоящее имя, — самый многословный. А самый лучший — тот высокий мужчина, Норман Мак-Кейг. Но он никогда не получит должного признания, потому что в наши дни шотландская литература только ноет, стенает и жалуется. — Он сделал паузу, затем спросил: — Ты понимаешь, о чем я говорю?

И Изабелла ответила:

— Нет.

Грейс снова спросила:

— Вы думаете, он прыгнул?

— На самом деле мы не видели, как он перелетел через перила, — ответила Изабелла, складывая газету таким образом, чтобы было удобно решать кроссворд. — Мы видели, как он падает вниз — после того, как он поскользнулся, или что там с ним произошло. Я сказала об этом полиции. Они взяли у меня показания вчера вечером.

— Люди не так уж легко поскальзываются, — пробормотала Грейс.

— Нет, поскальзываются, — возразила Изабелла. — Очень даже поскальзываются. Однажды я прочла о ком-то, кто поскользнулся в свой медовый месяц. Эта пара посетила какой-то водопад в Южной Америке, и новобрачный поскользнулся.

Грейс подняла бровь.

— Одна женщина упала со скалы, — сказала она. — Прямо здесь, в Эдинбурге. Это случилось в ее медовый месяц.

— Ну вот, пожалуйста, — подхватила Изабелла. — Поскользнулась.

— Правда, некоторые думали, что ее подтолкнули, — продолжила Грейс. — Ее муж застраховал ее жизнь за несколько недель до того, как это случилось. Он потребовал, чтобы ему выплатили деньги, но страховая компания отказала.

— Ну что же, иногда бывает и так. Некоторых людей подталкивают. Другие поскальзываются сами. — Изабелла замолчала, воображая ту молодую супружескую пару в Южной Америке: брызги пены от водопада взлетают ввысь, мужчина падает, споткнувшись, в бурлящую белизну, юная новобрачная бежит обратно по дорожке, — и пустота. Ты любишь кого-то, и это делает тебя такой уязвимой: какой-то лишний дюйм к пропасти — и вот уже весь твой мир изменился.