Взяв чашку с кофе, Изабелла удалилась с кухни. Грейс предпочитала работать в одиночестве, а сама она любила решать кроссворды в утренней комнате, выходившей окнами в сад. Этого ритуала она придерживалась вот уже много лет — с тех пор, как вернулась в этот дом. Ее день начинался с кроссворда, затем она просматривала новости, старательно избегая судебных процессов, связанных с непристойностями, которые занимали все больше места на страницах газет. В них с удовольствием обсасывались человеческие слабости и недостатки; трагедии в жизни людей; банальные интрижки актеров и певцов. Разумеется, нужно отдавать себе отчет в человеческих слабостях, потому что они действительно существуют, но смаковать их — с точки зрения Изабеллы, это было все равно что подглядывать в замочную скважину, а потом строить из себя ханжу. И тем не менее, подумала она, разве я сама не читаю эти статьи? Читаю. Я точно такая же плохая. Я не лучше остальных, и меня тоже притягивают эти скандалы. Она печально улыбнулась, заметив заголовок: ПРИХОД ШОКИРОВАН ПОСТУПКОМ СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЯ. Конечно, она это прочтет, как и все, хотя знает, что за этой историей скрывается какая-то трагедия и обстоятельства, способные поколебать чьи угодно душевные устои.
Она передвинула кресло к окну. Был ясный день, и солнце освещало яблони в цвету, посаженные с одной стороны ее обнесенного стеной сада. В этом году они зацвели поздно, и она не была уверена, будут ли летом яблоки. Время от времени эти деревья переставали плодоносить — и вдруг на следующий год были буквально усыпаны маленькими красными яблочками, которые Изабелла собирала, а потом делала чатни
Ее мать — ее благословенная американская матушка — умерла, когда Изабелле исполнилось одиннадцать, и воспоминания потихоньку стирались. Сливались месяцы и годы, и в памяти Изабеллы лицо, склонявшееся ночью над ее кроватью, когда ей поправляли одеяло, теперь потускнело. Правда, она слышала голос, эхом отдававшийся в мозгу, — этот мягкий выговор южанки, который, по словам ее отца, напоминал ему о мхе на деревьях и о персонажах из пьес Теннесси Уильямса.